Башкирские учебники – вне закона?

9 февраля учебники по башкирскому языку и другим сопутствующим предметам регионального компонента можно будет считать незаконными. Вряд ли эта новость обрадует завучей-комиссаров, проводников идей башнационализма. В предыдущей статье мы остановились на следующих моментах: 1. С уходом пионерии-комсомолии в школах образовался идеологический вакуум 2. В школах Башкирии этот вакуум заполняется идеологией башнационализма, проводником которого являются завучи по башкирскому языку – современные комиссары-замполиты политруки. 3. Противостоять насаждению идеологии башнационализма в отдельных случаях всё же можно. При этом никаких титанических усилий от родителей не требуется. Продолжим тему. Нейтрализовать пыл зарвавшихся комиссаров-завучей по башкирскому не так уж сложно не потому, что те плохо стараются. Стараются они изо всех силенок! Дело в том, что школа – уже не та. И речь не о школах в нашенском краю, речь о всех школах России. Старой доброй советской школы уже нет. Нет не только в Башкирии, её нет и во всей России. Не стоит видеть в том печальном факте происки сторонников ЕГЭ или злую волю единороссов. Старая советская школа была обречена – она не могла выжить в новых, изменившихся условиях уже потому, что не выполняла задач, поставленных перед ней новым, изменившимся обществом. И задачи на советском и постсоветском этапах развития страны, как вы догадываетесь, были разными. Общая цель, по большому счету, оставалась одна – социализировать школьника, ввести его во взрослый мир так, чтобы он смог вписаться в существующие условия. Выпускники школы должны были иметь не только определенный набор знаний с строго оговоренных областях, но и общую систему жизненных ценностей, общую идеологию, и даже общие нравственные критерии. Да что там критерии! Вкусы и то примерно одинаковые. Всем нравится «социалистический» Маяковский и не нравится «реакционная »Гиппиус. Никто не читал, но не нравится заранее. До определенного времени советская школа с целью и задачами справлялась успешно. Первые тревожные звоночки о неспособности школы привести всех под общий знаменатель зазвучали не в 90ые, а в 80ые годы ХХ века. «Дебилизм!» – ворчали школьники на субботнике к 22 апреля, разбивая ломом лед, который и сам бы благополучно растаял через пару недель. На школьном дворе ржавел никому не нужный металлолом. Какая-то польза от него, впрочем, была: за кучей металла собирались старшеклассники – покурить, продемонстрировать приобретенные на толкучке джинсы ценой в папину зарплату, пообсуждать последние новости ВВС, обменяться пластинками – два пласта «итальянцев» за один АББЫ плюс импортная жвачка. Школа не воспринималась всерьёз ни школьниками, ни родителями, ни молодыми учителями. И только старенькие Зоя Васильевна и Эрвин Игнатьевич продолжали виртуозно вкладывать прекрасные познания в химии и немецком языке. Уроки и «химички», и «немца» были одинаково понятны для всех. Потому что советская школа давала учащимся универсальные знания. Выпускники из одного и того же класса, обладая примерно одинаковым багажом школьных премудростей, поступали и в технические, и гуманитарные, и какие только были вузы. Доходило до смешного: неглупый, но несколько легкомысленный выпускник метался между авиационным институтом и филологическим факультетом, и окончательный выбор делал в последний день подачи заявлений. Но самое смешное, что он поступил бы и туда, и туда – вот такие прочные, добротные знания давались тогда. Витающая в облаках девочка с замашками поэтессы разбиралась в теории электролитической диссоциации, а мальчик-технарь, фанат микросхем и формул, довольно сносно, без ошибок писал по-русски и читал Гоголя и Достоевского. Теперь же к поступлению в государственный вуз на бюджетное отделение нужно готовиться чуть ли не с пятого класса. Или титульную национальность иметь. Кстати, о национальностях. Советские школьники прекрасно понимали, что при поступлении нужная национальность является некоторым преимуществом, и у всех на устах была мифическая формула «плюс один». Все знали, что аульное происхождение дает дополнительный балл, и никого это не возмущало. Официальный лозунг был поблаговиднее – дополнительный балл дается не за национальность, а за «деревенскость». И всё же школьник был уверен – наберу лишний, запасной балл – и поступлю! Сегодня такой уверенности нет ни у кого, ибо всем известно – будь у тебя хоть десять медалей и максимальная сумма ЕГЭ, на бюджетные места сначала примут аульных «целевиков», затем блатных, и только потом, если что-то останется, допустят к конкурсу смертных «нетитульных». Поэтому и настроение у школьников, родителей и учителей совершенно другое: какая там гармонически развитая личность, какая универсальность, забудьте об этом навсегда, главное – натаскать на максимально возможный балл по «нужным» предметам. Универсальность советской школы не являлась самоцелью, но имела главную задачу: дать детям более или менее реалистическое представление об окружающем их мире, а если сказать пафосно, то сформировать у учащихся правильную картину мира. Современная школа с такой задачей не справляется. Значит ли это, что и без того не самое благополучное положение нужно усугублять? А ведь именно усугублением бедственного положения современной средней школы занимаются башкирские шовинисты у власти, впихивая в программу ненужные и крайне тенденциозные предметы. При системном кризисе мировой науки, при отсутствии бесспорной и ясной модели мироустройства, при ограниченности предметов из области естествознания (астрономию уже не во всех школах изучают), в программу добавляют культуру башкир, историю башкир, и крайне политизированную, оторванную от курса школьного географии так называемую географию башкир. И ведает всем завуч башкирского языка, шельф со шлейфом путающий! Создается крен в сторону «гуманитарности», но гуманитарность-то только на словах. В предметах регионального компонента, насаждаемыми башкирскими чиновниками, нет широкого, общечеловеческого взгляда, а есть лишь оголтелая пропаганда башшовинизма, для приличия приправленная некоторыми сведениями, надерганными из разных областей. И всё это – при полном игнорировании психофизических возрастных норм. Пятиклассникам надлежит различать сарматов от савроматов, первоклассникам – читать латинские глаголы. Оно и понятно, примитивное содержание всегда прячут за сложной формой. Предметы регионального компонента не только занимают время, но и не полностью стыкуются с «федеральными предметами». В головах у школьников полнейшая каша. Чиновников это не заботит, в вот родителей могла бы насторожить. Советская школа была не только универсальной, но и ЕДИНОЙ. Дети военных об этом могут рассказать. Переехав с родителями из одной области в следующую, из одной союзной республики – в другую, школьник без помех продолжал участие в учебном процессе. Те же учебники, те же требования, то же количество часов. И никто не удивлялся, если придя в новую школу на другом конце страны, ученик открывал учебник на той же странице, что и в предыдущей школе! На учебники стоит взглянуть попристальней. С учебниками в современной школе беда. Иностранные языки и история изучаются по совершенно разным, порой противоречащим друг другу учебникам. Вероятно, этой неразберихой решили воспользоваться башшовинисты, обязав школьников учиться по нелицензированным и не сертифицированным на федеральном уровне учебникам. Сторонники хитроумного «башкирского традиционализма», лицемерно восхваляющие академизм советской системы образования, не могут или не хотят уяснить – советское классическое школьное образование не предполагало такого обилия любезных их сердцам учебников вроде «Живых родников», «Культуре башкир» и прочей макулатуры. Если кто помнит, был учебник по географии Башкирии, который приносился на отдельные уроки географии, был учебник по истории Башкирии. Но хорошим преподавателям эти серые по содержанию книжицы были не нужны. Любой грамотный м неравнодушный биолог при прохождении соответствующей темы давал сведения и растительном и животном мире нашенского края, любой компетентный историк, рассказывая об этапах исторического развития России, обращался к местному материалу. И так далее. А уж что касается титульного языка… У прикидывающихся традиционалистами башшовинистов, похоже, начисто отшибло память. Забыли, бедняги, что в обычных русских школах в автономных республиках титульный язык не преподавался вообще! Те дети, кому он был нужен, прекрасно учили его в национальных школах и школах-интернатах. Судя по всему, не так уж плохо и учили, если выходили из этих школ вполне конкурентоспособные специалисты, творческие работники, ученые. Титульный язык нетитульные учащиеся учили только в союзных республиках. Причем добровольно. Передо мной табели успеваемости с первого по девятый класс моего доброго знакомого, чьи школьные годы, с 1964 по 1974, прошли в Сумской области на Украине.. Первый класс – в табеле украинского нет! Потому что украинские чиновники, в отличие от башкирских, понимали, что в первом классе нужно изучать один язык! Потому что овладение письменностью разными языками должно быть разнесено во времени. С пятого по десятый по украинскому у моего приятеля тройки. Остальные предметы – четвёрки и пятёрки, а по украинскому – тройки. - Я знал, что буду поступать в российский вуз, и при зачислении отметка по украинскому языку не отразится ни на среднем балле, ни на чем-то другом, – со смехом рассказывает приятель, – поэтому не комплексовал из-за единственной тройки. Родители относились с пониманием. Они могли написать заявление, и меня бы освободили от занятий по украинскому языку и литературе. Но поскольку этот предмет никто всерьез не воспринимал, решено было оставить, для «украшения» аттестата. Сознание того, что я в любую минуту могу отказаться от изучения украинского, помогало смотреть на всё с юмором. Итак, в союзной республике Украина русские дети имели возможность не учить украинский. В бывшей автономной Башкирии русские дети учат башкирский с первого класса и отказаться не могут! В сегодняшней Башкирии – хуже чем на тогдашней Украине! - После распада Союза Башкирия для России стала как союзная республика для Советского Союза – потеряв всякий стыд и остатки благоразумия, лепечут башкирские традиционалисты и остальные башнационалисты. После такого заявления становится ясным, кому был выгоден распад Союза. И сколько бы традиционалисты ни лили крокодильих слёз по советской системе, какими бы жаркими не были их заверения о сожалении по поводу кончины советской державы, а верить им уже не возможно. После распада Союза Башкирия для России стала как союзная республика для Советского Союза – потеряв всякий стыд и остатки благоразумия, лепечут башкирские традиционалисты и остальные башнационалисты. После такого заявления становится ясным, кому был выгоден распад Союза. И сколько бы традиционалисты ни лили крокодильих слёз по советской системе, какими бы жаркими не были их заверения о сожалении по поводу кончины советской державы, а верить им уже не возможно. - Погодите, мы вам такую Латвию тут ещё устроим! – огрызаются башнационалисты, когда их, как нашкодивших щенков, тыкают в их собственные противоречия. – Из Латвии вас, русских, выгнали, из Средней Азии выгнали, из Башкирии тоже выгоним. Вот тут необходимо внести ясность. Латвия – это не Россия. Латвия имела свою государственность. И латышей в Латвии всё-таки большинство. Башкирия – это Россия. У башкир никогда не было своей государственности в полном смысле этого слова, и башкир меньшинство. Не тянет Башкирия на союзную, ну никак не тянет. Будучи союзной республикой, Украина имела членство в ООН, и вход-выход в Союз и из него был прописан в её конституции. Вот когда Башкирия заимеет членство в ООН, тогда и поговорим про изучение башкирского как государственного. А пока у нас одно Государство – Россия. И если башшовинисты это забыли, то наши читатели пока что помнят. Помнят и стремятся противостоять ползучей башкиризации российской школы. Присылают письма. Одно письмо приводим слово в слово: Требую разъяснения! Приказом Министерства образования и науки Российской Федерации (Минобрнауки России) от 14 декабря 2009 г. N 729 утвержден перечень организаций, осуществляющих издание учебных пособий, которые допускаются к использованию в образовательном процессе в имеющих государственную аккредитацию и реализующих образовательные программы общего образования образовательных учреждениях.(Российская газета от 29.01.2010). В этом перечне нет издательства «Китап», как и впрочем других башкирских издательств. Следовательно, башкирские книги не должны иметь допуска к использованию в образовательном процессе в учебных заведениях, имеющих государственную аккредитацию, если только речь идет не об общеобразовательных предметах, то есть о факультативных занятиях. Отсюда башкирский язык и литература, краеведение и прочая дребедень должна преподаваться лишь факультативно, то есть не более одного часа в неделю. Прокурор РБ Сергей Хуртин должен облегчить выполнение этого приказа на всей территории Башкирии. Наиболее рьяных сторонников «суверенного образования» лишить аккредитации, возможно и лицензии. Или я не прав? Михаил Иванов. Приказ входит в силу 9 февраля. Не сомневаемся, что Министерство образования РБ найдет, что сказать и выдумает тысячу и одну «отмазку». Но если таких писем станет больше, чиновникам придется попотеть, придумывая отписки. Задача родителей – не оставлять чиновников в покое и требовать, требовать, требовать законных разьяснений. И письмо нашего читателя – достойный пример. Кратко, емко, без излишних эмоций. И ещё один момент – старая добрая советская школа ВОСПИТЫВАЛА. Кроме надоевших всем усыпляющих фраз ведущую роль коммунистической партии, школа учила не обижать слабых, быть честными, любить Родину. И эти нравственные ценности были одинаковы везде. Нынче же совершенно иная картина. Предположим, ребенок из Хабаровска приезжает в Уфу. Только здесь он услышит, что он – потомок гнусных колонизаторов и карателей. Только здесь он услышит, что быть верным присяге своего государства – необязательно, что бунт – лучшее средство для решения экономических и политических проблем. Только здесь ему скажут, что человек, воюющий на стороне басмачей и посещающий в качестве экскурсанта концентрационные лагеря, где в нечеловеческих содержались военнопленные, является основоположником российского федерализма. Проучившись срок, обусловленный контрактом родителей, он переедет во Владимир или Краснодар и забудет уроки башкирского, как дурной сон. А те, кто останется, им-то каково? Но будь даже учение башшовинизма безупречно верным, ситуации это все равно бы не спасло. Идеология одной нации не может заменить идеологии всей страны. Завучи комиссары, даже самые мудрые и корректные, не могут заменить собой детские и молодежные организации. А организации эти нужны. И идеология в них присутствовать будет всегда. Речь ведь не о кружках и секциях, речь об организации. Даже такие вроде бы аполитичные благотворительные волонтерские организации тоже несут в себе определенную идеологию. У любой детской или молодежной организации должна быть политическая идеология, должны быть цели и задачи – от построения коммунизма до создания демократического общества. При этом молодёжная организация должна учитывать возрастную специфику. Так же надо учитывать, что любая организация, молодежная или иная, для нормального функционирования должна обладать определенными ресурсами – человеческими, материальными. В противном случае она превращается в секту. Надо ли объяснять, что такое идеология? Напомним, идеология – это система идей, взглядов, которые отвечают на вопросы: кем мы были, кто мы сейчас, и кем мы будем; а также на дополнительный вопрос: кто мы и кто другие, чем мы отличаемся от других. Идеология башнационализма делит народы на титульных и нетитульных, коренных и некоренных, поэтому «мы» у титульных и не титульных разное. В школе, где идеологию определяет завуч-комиссар, ребёнок «нетитульный» для себя ничего подходящего не найдёт. О том, что его ждёт за школьными стенами, поговорим в следующий раз.