Тайное о Салавате Юлаеве стало явным

Его выводы, сделанные на основе архивных документов, ошеломляют. Перед читателем предстает не легендарный герой, а жестокий полевой командир, наводивший ужас на мирное население. Примечательно, что автор вместе с рецензентами книги: кандидатами исторических наук Игорем Кучумовым, Ильдаром Габдрафиковым и спонсором издания Николаем Швецовым, в прошлом году был привлечен к уголовной ответственности за экстремизм, по так называемому, делу сайта «УфаГубъ», процесс по которому начался в Ленинском суде Уфы. Корреспондент УЖ взял интервью у Сергея Орлова.

- Как вы взялись за Салавата? Может, вам заказали?

- Не будь 250-летия Салавата Юлаева – не было бы и моей книжки. Никто ее не заказывал, просто я люблю историю, а в 2004-м, когда начал собирать материал, с ней творили такое, что в пору было взяться не ручку, а за булыжник. Указ Рахимова о праздновании юбилея Салавата Юлаева был подписан тремя годами раньше, и к 2004-му году пиарная компания вышла на финишную прямую. За примерами ходить не надо. Ситуация была очень схожей с сегодняшним «присоединением». И все же я вряд ли бы взялся, если бы в мои руки попала советская книжечка времен застоя «Наш Салават», в ней был опубликован дореволюционный очерк о башкирском герое, а в нем образ сподвижника Пугачева очень отличался от современного. Плюс ко всему мне показалось, что произведение было напечатано не полностью... Взяв источник 19 века, я обнаружил недостающие строчки: «У Салавата не было пощады никому, в особенности русским. Зверство его шайки сказалось особенно в нападении на деревню Лак: Салаватовы башкиры резали по частям крестьян, выкалывали глаза, загоняли в избы и там сожигали живыми». Это событие и послужило началом сбора материала.

- А как это выглядело на практике?

- Обнаружив следы цензуры, я стал внимательно просматривать все опубликованные архивные документы о великом «сподвижнике Пугачева». Ведь они были напечатаны в то же самое время, в середине 70-х, да еще ни где-нибудь, а в Башкирии, где уже маячила самая большая конная статуя конная в СССР. В результате долгой кропотливой работы у меня появился внушительный список архивных источников, на которые я хотел взглянуть без посредников. Через некоторое время после обращения с запросом в Российский архив древних актов (Москва), я получил копии интересующих меня документов 1774 года. Особо выделю один из них. Это показания уцелевших крестьян, после нападения Салавата Юлаева на Симской завод (сейчас город Сим Челябинской области).

Вот отрывок:

«Третьего дня получили мы от симского завода печальное приключение от бежавших от толь люда в Уфу, ваших крестьян двадцати осьми человек, кои нам объявили, что тот симской завод от собравшейся башкирской толпы, под предводительством злодея Салаватки Юлаева и отца его Юлая, в числе более тысячи человек сего мая 23-го числа весь вызжен, а люди мужска пола порублены, выключая тех кои могли убратца в леса для спасения жизни. Как объявляют крестьяне, теперь по лесам укрываются и естли они от башкирцов спастись могут, то непременно явятца... в Уфу, а про женский пол нам объявляют, что собраны де они теми башкирцами в одно место и вымучивают из них деньги и многих обнажили и чинят всякия наругательствы...».

Письмо числится в архиве под номером 113. Любопытно, что соседние документы под № 112 и 114 ранее были задействованы башкирскими историками в своих работах. А этот остался невостребованным... То есть салаватоманы, его попросту скрыли от народа.

- Как вы думаете, зачем?

- Видимо, они предпочли кляп намазанный медом. Вам лучше бы спросить у них. Например, у кавалера ордена Салавата Юлаева Инги Гвоздиковой. Именно на ней, как на той черепахе, на которой в представлении древних держалась земля, стоит уже третий десяток лет культ Салавата, ей же научно и обоснованный. Я считаю, что задача историка сродни журналисткой – он должен правдиво информировать общество о событиях прошлого. Некоторые же наши профессора готовы на все, чтобы только сесть в президиуме за один стол с Муртазой Рахимовым. То же, кстати, орденоносцем Салавата и большим «ученым». Он, оказывается, не только в мазуте разбирается, но и знает, как историю правильно писать. Чего только стоит следующее заявление президента: «Я убежден, что наука должна чутко прислушиваться (!) и к общественному сознанию, представлениям народов, которые в течение двух с половиной столетий сохраняют образы Пугачева и его сподвижников». Если бы наука растопыривала уши – глобусы были бы другой формы. Наука не может прислушиваться, но есть чуткие люди, которые хотят орденов и званий.

- Где можно приобрести вашу книгу?

- В июне 2007-го на реализацию ее взял магазин «Академкнига», однако через несколько дней меня попросили забрать экземпляры, ссылаясь на кары администрации Советского района. Три года весь тираж пролежал дома. Сейчас «Пирамиду Салавата» можно купить в магазинах: 1) «Космос», Пр. Октября, д. 106, ост. транспорта «Госцирк», 2) «Азия», ул. Гоголя, д. 36, ост. транспорта «Дом Моделей».

- Как считаете, Рустэм Хамитов читал вашу книгу?

- Не уверен, по крайней мене я, находясь под общей эйфорией, послал ему в конце июля и «Пирамиду Салавата» и «Ликвидацию Уфимской губернии». Обе книги, кстати, вышли под грифом Академии наук в Казани. У нас это не возможно.

- Что вы ожидаете от суда?

- Я готов к любому исходу. Если один из главных персонажей моего творчества последних лет Муртаза Рахимов получил высший орден, то на обратном полюсе будет как раз судимость. Разве это наказание?



Юрий Мезенцев